Спроси свое сердце [= Дуэль сердец ] - Кэт Мартин

Его рука слегка дрожала оттого, что он пытался сдержать гнев.

— Нет.

— Нет? Что значит «нет»? Я хочу знать, кто, черт побери, посмел так поступить с вами!

Сэм стиснул зубы, с трудом сохраняя спокойствие.

— Это не ваше дело, Сэм. Я позабочусь обо всем сама, как только представится возможность.

Сэм окинул неторопливым взглядом лежащую на кровати маленькую женщину. Она позаботится обо всем сама! Это, конечно же, шутка.

— Что, черт возьми, заставляет вас думать, что во второй раз вы справитесь с этим ублюдком лучше, чем в первый?

Когда Молли обратила на него свои огромные голубые глаза, он увидел в них холодную решимость.

— Потому что в следующий раз у меня в руках будет ружье.

Глубоко вздохнув, Сэм встал на колени рядом с кроватью.

— Послушайте меня, Молли! Позвольте мне помочь вам! Скажите, кто это сделал.

— Нет.

Сэм вздохнул.

— Ну, тогда хотя бы скажите, почему он это сделал. — Молли не ответила.

— Все случилось из-за того, что произошло между нами сегодня, да?

Он нежно прикоснулся ладонью к ее щеке, заставляя посмотреть ему в глаза, и Молли посмотрела, но по-прежнему никакого ответа не последовало.

— Да? — крикнул он. Она закрыла глаза.

— Скажите же мне, черт возьми!

— Да, — прошептала она. — Он видел, как мы целовались.

— Кто? — спросил Сэм, чувствуя, что сейчас задохнется от ярости. — Кто видел, как мы целовались? Хоакин? Нет, он никогда бы не поднял на вас руку.

Она покачала головой:

— Я не могу сказать. — Внезапно Сэм догадался.

— Его преподобие, — сказал он, и голос его при этом был таким низким и холодным, что Молли вздрогнула. — Он был на вечеринке. Я разговаривал с ним немного. Он ваш опекун, ведь так?

— Послушайте меня, Сэм!

— Это сделал Джейсон Фоли.

— Послушайте меня! — крикнула Молли. — Никто не должен знать о том, что случилось. Я приложила слишком много сил, чтобы завоевать уважение работающих на ранчо мужчин. Слух о том, что меня избил дядя, все разрушит. Они сочтут, я слаба настолько, что не могу себя защитить. Я не хочу, чтобы они узнали, как Фоли поступил со мной.

Она смотрела на него с таким отчаянием в глазах, что ярость Сэма несколько поостыла.

— Я должна прежде всего думать о «Леди Джей», — сказала Молли. — Пожалуйста, Сэм, обещайте, что никому не расскажете о случившемся и не сделаете ничего, что меня выдало бы.

— Молли, вы же не можете требовать от меня, чтобы я это так оставил. Ведь все это произошло по моей вине.

— Вам придется это так оставить, Сэм. Я не могу рассказать даже Хоакину. Он убьет Фоли.

— И я не стану его винить. Молли взяла Сэма за руку.

— Вы не знаете, где я могла бы остаться на несколько дней, до тех пор, пока не почувствую себя лучше настолько, что окажусь в состоянии вернуться домой? Я знаю, что прошу от вас очень многого, но мне не к кому больше обратиться за помощью.

— Мы соседи, Молли, и должны помогать друг другу. Я знаю, вы не считаете так, но совершенно напрасно.

Молли почувствовала, как волна раскаяния захлестывает ее.

— Но, может быть, все-таки вы отвезете меня в Траке? Я остановлюсь в отеле.

— Глупости, Молли! Вы останетесь здесь.

— Вы не понимаете, Сэм. Даже если вы мне поможете, это ничего не изменит. Я имею в виду… тяжбу и все остальное. Я должна довести дело до конца. Я должна.

Сэм смотрел с недоумением. Глаза Молли, казалось, умоляли понять ее. Молча он перебинтовал ей раны и тихо направился к двери.

— Отдохните немного, — сказал он, останавливаясь. — Я пошлю человека в «Леди Джей». Он скажет вашему ОПЕКУНУ, что Пейшенс заболела, и вы согласились остаться с ней на пару дней. Уверен, он поймет.

— Спасибо, — прошептала Молли. Последний раз взглянув в ее большие голубые глаза, Сэм вышел из комнаты.

Эммит и Питер одновременно поднялись, когда Сэм спустился в гостиную.

— Как она? — спросил Эммит.

— Думаю, с ней будет все в порядке. Шрамы останутся на некоторое время, но, полагаю, не навсегда. У нее, кроме того, сильный ушиб головы. Мы должны позаботиться о ней.

Сэм тяжело опустился в свое любимое кожаное кресло, а два младших брата вновь сели на кушетку.

— Кто сделал это? — спросил Эммит.

— Она не говорит, — уклонился Сэм от ответа, сдерживая новую вспышку ярости.

Эммит так и подскочил с кушетки, едва услышав слова брата.

— Почему, черт возьми, она не говорит?

— Мисс Джеймс боится, что произошедшее подорвет уважение, которым она пользуется среди мужчин, работающих на ранчо. Она больше беспокоится об этом чертовом ранчо, чем о себе. И хуже всего, что она права. Ей пришлось затратить слишком много времени и сил, чтобы убедить мужчин работать под ее началом! Все это только лишний раз подтверждает, что Молли всего лишь женщина.

— Иногда я сомневаюсь в этом, — произнес Эммит. — Большинство девушек на ее месте плакали бы и причитали. А она? «Не надо доктора! — говорит. — Не то вернусь на лошадь!» Надо же! Что за выдержка у этой девушки! Впрочем, и в тот день, когда ты хватил ее в челюсть, она не раскисла.

— Что? — пришла очередь Питера вскочить на ноги. Обвиняющим взглядом зеленых глаз он уставился на Сэма.

— Ты… хватил ее в челюсть?

— Остынь, Питер, — нервно вздохнул Сэм, испытывая приступ прежнего раскаяния. — Она обстреляла нас на перевале. На ней тогда были эти же чертовы бриджи, что и сегодня. Я принял ее за мужчину.

— В жилах этой девчонки течет ледяная вода вместо крови, — сказал Эммит.

Покачав головой, он снова опустился на кушетку.

Сэм вспомнил окровавленную спину Молли, но не стал утверждать, что брат не прав в отношении ледяной воды.

— Мисс Джеймс просит, чтобы мы помогли ей скрыться где-нибудь на несколько дней. Из соображений приличия она не может остаться у меня. Как, по-твоему, Эммит, Пейшенс не станет возражать, чтобы Молли стала ее гостьей?

— Пейшенс здорово разозлилась, услышав о затеянной мисс Джеймс тяжбе, — признался Эммит. — Ты же знаешь, Сэм, как близко к сердцу она принимает все, что касается семьи. Но, думаю, теперь, когда девушка так нуждается в помощи, судебный процесс не состоится, и в таком случае Пейшенс, должно быть, согласится. Она никогда ни на кого подолгу не держит зла.

— Судебный процесс не будет прекращен, — сказал Сэм. — Мисс Джеймс ясно дала это понять. Но мы все равно не можем взять и выгнать ее из моего дома, какие бы прошлые дела она не ворошила и какие новые тяжбы не затевала. Кроме того… это моя вина, что она сейчас в таком состоянии.